17 мая 2010 г.
Интернет Магазинчик
7 мая 2010 г.
SVEN KF-21
Классическая модель 2.0 с довольно крупными СЧ/НЧ-излучателями и оформлением «под Hi-Fi». Габариты KF-21 вплотную приближаются к критическим, после чего установка системы на столе уже нецелесообразна. В дизайне нет ничего особенного, передние панели защищены накладками, за которыми находятся пары низкочастотных динамиков и твитеров. Управление и разъемы сосредоточены сзади, вход для источника один, регуляторы позволяют изменять громкость и тембральный баланс (2 ручки). Такое расположение наименее удобно, да и пульт ДУ не предусмотрен.
Первое, что мы отметили при прослушивании, - странная резкость высоких частот. Вокальные партии звучат излишне надрывно, причем детальность ВЧ далеко не идеальна. С помощью ручки настройки тембра можно лишь изменить уровень верхов, но неприятный эффект остается. В то же время низкочастотный диапазон достаточно проработан благодаря качественным НЧ-излучателям, однако повышение громкости негативно влияет на звучание системы - появляется гул, замеченный нами, например, при прослушивании тестовой композиции Sunrise Норы Джонс. Еще одна особенность АС - довольно «узкая» сте-реокартина, при которой пользователь перестает слышать одну из колонок при отклонении в сторону, что может вызвать дополнительные проблемы при установке акустики в помещении.
Учитывая все эти факты, стоимость KF-21 кажется нам немного завышенной - даже среди моделей Sven есть комплекты с лучшим звучанием.
14 апреля 2010 г.
Покупка Статей
Хотите уникальную статью тогда вам сюда биржа статей Приобретаем уникальные стать на любую тематику. Пишем статьи на заказ, или выбирайте с готовых, все очень просто. Вы сами пишите статьи вам тоже сюда , можна заработать на этом все очень просто и доступно.Все виды текстовых услуг: копирайт, рерайт, магазин статей, наполнение сайтов, переводы, smo — Адвего
22 марта 2010 г.
Елисейские Поля
Мелодия весёлой песенки о Елисейских Полях в исполнении знаменитого французского певца Джо Дасена знакома многим. «Aux Champs Elysees…» - так и хочется напевать известный мотив, гуляя по этой знаменитейшей парижской улице. Елисейские Поля называют самым красивым проспектом мира. Любителям древней истории любопытно будет узнать, что в греческой мифологии Елисейскими полями называли обитель блаженных, куда попадали после смерти герои, любимцы богов. Елисейские Поля в Париже тихой обителью не назовёшь: здесь довольно оживлённое автомобильное движение, спешат по своим делам парижане, снуют в толпе иностранные туристы.
Туристам не стоит рассчитывать увидеть на Елисейских Полях сельские колоритные поля и угодья, здесь их просто нет. Когда-то на этом месте был большой сад, разделённый широкой аллеей. В XIX веке на Елисейских Полях начали строить особняки, были установлены красивые фонтаны, освещали улицу бронзовые фонари. Со второй половины XIX века до наших дней сохранились два старинных особняка Pavillon Ledoyen и Laurent. Елисейские Поля стремительно застраивались, здесь стали открываться кафе, рестораны, театры. Сейчас Елисейские Поля представляют собой шумный и оживлённый проспект.
В XIX веке модная парижская публика предпочитала проводить время на Больших бульварах. По мере освоения и застройки Елисейских Полей, парижский бомонд стал стекаться именно сюда. В последние три десятка лет Елисейские Поля растеряли былой шик, они уже не привлекают современных парижан. Модная публика осваивает нынче другие места в Париже. Зато Елисейские Поля по-прежнему популярны у миллионов приезжающих сюда туристов. Елисейские Поля - визитная карточка города, такой же символ Парижа, как Эйфелева башня или Лувр. Среди толп туристов на Елисейских Полях особенно выделяются многочисленные организованные группы туристов из Японии. далее...
Куршавель. Отдых с размахом, но без скандалов
Франция - страна, каждый уголок которой словно создан для паломничества туристов всех мастей. Они стремятся в город всех влюбленных, Париж, не затем, чтобы увидеть его и умереть. Напротив - увидеть, попробовать, насладиться каждым чудом красивейшей из европейских столиц: полюбоваться Эйфелевой башней, прогуляться к Мон-Мартру, заглянуть в Лувр.
Пропитавшись насквозь романтикой Парижа, поклонники элитного отдыха устремляются на лыжные курорты. Самым известным из них, не только благодаря скандальным каникулам русских миллиардеров, но и своему удачному расположению и развитой инфраструктуре, является Куршавель.
Он состоит из четырех отдельных деревень в живописных Альпах, расположен на высоте от 1300 до 1900 метров над уровнем моря, что позволяет угодить самым привередливым и капризным гостям.
Куршавель - один из наиболее изысканных и дорогих курортов Франции с развитой инфраструктурой для катания на лыжах и отдыха. Особой популярности он достиг в 1946-м году, как место, наиболее близкое парижанам. Здесь, на горных склонах, разрослась сеть гостиниц и торгово-развлекательных комплексов. Рассчитаны они людей, которые не привыкли считать свои затраты и готовы отдыхать не просто с размахом, а с истинным шиком, с помпой. Клиентура отелей и комплексов - элита, богема, звезды шоу-бизнеса и просто миллиардеры. Если вы причисляете себя к ним - милости просим в Куршавель-1850.далее..
20 марта 2010 г.
Бразильский карнавал - праздник жизни
Феерия красок и образов, пульсирующие ритмы самбы, соблазнительные изгибы тел загорелых танцовщиц - ничто не передает душу солнечной Бразилии лучше, чем ее карнавал. Завораживающее действо заставляет забыть обо всем на свете, отдавшись празднику красоты и страсти. Размах, с которым бразильцы отмечают карнавал, впечатляет. И это неудивительно – таким образом они приветствуют жизнь!
За кулисами
За кулисами
Карнавал на морозце
Почти все торговые и около половины гастрономических заведений в Германии принадлежат к общенациональным сетям, так что люди здесь одеваются одинаково, ездят на одних и тех же машинах и едят одну и ту же пищу. Однако разница между регионами все же существует, и ее основа даже не локальные диалекты, но в первую очередь местные традиции.
Традиции приезжим стоит уважать, если они хотят быть здесь своими. В начале февраля на севере Германии, например, есть странный для многих немцев из других земель обычай выезжать с товарищами по работе за город, брать с собой тележку с выпивкой (причем со строго определенными сортами шнапса) и ходить несколько часов по полевым и лесным дорожкам (нередко под свежим моросящим дождичком вперемешку со снегом), останавливаясь только для того, чтобы наполнить маленький-маленький (по-другому нельзя) стаканчик. В итоге хорошо набравшаяся и проголодавшаяся компания заруливает в заранее заказанный (иначе запросто можно остаться без места) сельский ресторан и наедается там “капусты”. Под ней подразумеваются здоровые куски по-разному приготовленной свинины, куча отварной картошки и немного разваренной до состояния каши местной капустки. Все вместе называется “капустный путь”. Участие сотрудников в нем – дело строго обязательное.
Самым известным немецким праздником такого рода (после Октоберфеста, который благодаря пивным компаниям теперь известен каждому россиянину, способному держать в руке пол-литровую кружку) является карнавал. Самый известный карнавал проводится в западном центре страны – Кельне и представляет собой яркое и феерическое зрелище. Перед наступлением Великого поста народ там всячески оттягивается. Я года три назад оказался на карнавале в менее известном городе – Мюнстере, и зрелище было неслабое. С окрестных полей собрали, наверное, половину имевшихся у крестьян тракторов, и те возили по центру города повозки, с которых представители разных сообществ – от пожарных до трудовых коллективов фирм – разбрасывали публике килограммы леденцов.
А чинные в обычное время горожане, к часу дня упившись в хлам, бросали под ноги стеклянные бутылки так, что слой осколков на обычно стерильных улицах в некоторых местах достигал пяти сантиметров.
Мюнстер, который находится всего в двух часах езды от Бремена, как и Кельн – город католический. А самый север Германии – в том числе и Бремен – территория протестантская. Поэтому пьют тут совсем по другим поводам. Это у католиков (то есть на двести пятьдесят километров южнее) любят строго поститься и широко гулять, а у протестантов вроде как умеренность и аккуратность. Для католиков карнавал – то есть последняя неделя плотских утех и поедания мяса перед несколькими неделями строгого поста – повод нажраться. У протестантов особо строгих постов давно уже нет, а значит, нет повода и гульнуть. Поэтому карнавал, который начал здесь проводиться всего 24 года назад, то есть в 1985 году, вызван совсем другими причинами.
Вместо платформ – группы одинаково одетых людей с барабанами. Вместо народных шлягеров – самба и румба. Вместо пива – горячий кофе из термосов. Вместо толп горожан – скромненькие тысяч пять, способные создать коридор в полкилометра от рыночной площади до квартала местной богемы, которая к часу дня субботы, когда до них доходит первая часть праздничной колонны, как раз просыпается и вылезает попить кофе в местных заведениях.
Участники карнавала — сильно взрослые и хорошо зарабатывающие дяди и тети, которым доставляет огромное удовольствие одеваться в вампиров и индейцев и ходить на занятия по сальсе и игре на барабанах.
Праздник начался ровно в 11 часов 11 минут, с трогательного в своей детской наивности представления. Организаторы заранее задали цвет и тему мероприятия – в этом году это была Любовь ( в значениях, натюрлих, от влюбленности до секса). Цветом избрали красный ( в диапазоне от морковного до бордового). На площади одетую в красное публику ждало подвешенное на кране огромное сердце, которому противостоял белый айсберг с макетом нефтяной качалки на вершине. Сердце поцеловало нехороший айсберг, и тот типа растаял, напоследок одарив народ длинными зелеными бумажками с проставленными на них цифрами со многими нулями. Потом трансвестит в оленьей шкуре спел песню про любовь, которая, конечно, все победит, и под его началом шествие началось.
После ходоков на ходулях с огромными львиными масками на головах один за другим пошли отряды барабанщиков. Одетые в костюмы цветков, грибов, леших, врачей и прочих странных существ, они по большей части имели во главе колонны знаменосца, который извещал, откуда эта нечисть свалилась на мирный город. В основном это оказались школы самбы и сальсы из всех более или менее заметных городов в радиусе трехсот километров – Ольденбурга, Дортмунда, Ганновера, Остабрюка. Ближайший “заклятый друг” Бремена – Гамбург – выставил три или четыре весьма многочисленных отряда, один из них насчитывал человек сто пятьдесят и растянулся в узком проходе между зрителями метров на тридцать. Представляете себе тридцать метров людей с волчьими головами, надетыми задом наперед?
Каждый отряд барабанщиков помимо знаменосца возглавлял пятящийся задом к публике харизматический лидер – обычно мужчина средних лет со свистком во рту. Он задавал своим барабаном ритм, а свистками и жестами регулировал темп продвижения колонны. Гамбургские волчата из-за своего количества регулировались четырьмя такими лидерами – в костюмах красных шапочек. Как и полагается, это были здоровые, бритые наголо рослые мужики. Но колоритнее всех был скромный господь в белом, который с небольшим барабанчиком в руках уверенно шел впереди многочисленных чертей.
Полчаса на представление и затем почти полтора часа – выход колонн барабанщиков с площади на маршрут следования. В этом месте я и занял позицию, чтобы порадовать читателей “За рубежом” фотографиями, сделанными не через головы зрителей. Минут через двадцать я понял, что никаких повозок с конфетами не предвидится. Не то чтобы сильно хотелось, но стал понятен формат мероприятия. Школы сальсы и румбы, оказывается, также должны представлять себя не плясками (как мне казалось), а согласованным барабанным боем всех участников. Несколько танцевальных трупп все-таки было – но пятидесятилетних “девушек”, изображавших из себя французских шансонеток конца XIX века, трудно было заподозрить в приверженности к латино.
Впрочем, к середине прохода колонны публика начала отзываться на зажигательные ритмы и приплясывать на месте. Выстоять на холодной брусчатке час при температуре минус пять было непросто, а достоять до конца представления отважились немногие. Остальной народ рассосался по окрестным кафе и ресторанам – там последние дни предложения любимой, но остро сезонной “КАПУСТЫ”.
А я, поглядев на завершающего шествие пожилого, седого, благообразного мужчину с надписью “Маэстро” на тулье высокой шляпы, через пять минут заметил первых за утро молодых людей с бутылками пива в руках. Судя по шарфам, это был авангард армии фанатов местного футбольного клуба “Везер”. Было полвторого дня. Примерно в это время почти каждую субботу фанаты движутся из рабочих и студенческих районов через эту площадь к городскому стадиону, чтобы с бутылкой местного пивка Becks в руках поболеть за своих. Такой у нас тут народный обычай.
Традиции приезжим стоит уважать, если они хотят быть здесь своими. В начале февраля на севере Германии, например, есть странный для многих немцев из других земель обычай выезжать с товарищами по работе за город, брать с собой тележку с выпивкой (причем со строго определенными сортами шнапса) и ходить несколько часов по полевым и лесным дорожкам (нередко под свежим моросящим дождичком вперемешку со снегом), останавливаясь только для того, чтобы наполнить маленький-маленький (по-другому нельзя) стаканчик. В итоге хорошо набравшаяся и проголодавшаяся компания заруливает в заранее заказанный (иначе запросто можно остаться без места) сельский ресторан и наедается там “капусты”. Под ней подразумеваются здоровые куски по-разному приготовленной свинины, куча отварной картошки и немного разваренной до состояния каши местной капустки. Все вместе называется “капустный путь”. Участие сотрудников в нем – дело строго обязательное.
Самым известным немецким праздником такого рода (после Октоберфеста, который благодаря пивным компаниям теперь известен каждому россиянину, способному держать в руке пол-литровую кружку) является карнавал. Самый известный карнавал проводится в западном центре страны – Кельне и представляет собой яркое и феерическое зрелище. Перед наступлением Великого поста народ там всячески оттягивается. Я года три назад оказался на карнавале в менее известном городе – Мюнстере, и зрелище было неслабое. С окрестных полей собрали, наверное, половину имевшихся у крестьян тракторов, и те возили по центру города повозки, с которых представители разных сообществ – от пожарных до трудовых коллективов фирм – разбрасывали публике килограммы леденцов.
А чинные в обычное время горожане, к часу дня упившись в хлам, бросали под ноги стеклянные бутылки так, что слой осколков на обычно стерильных улицах в некоторых местах достигал пяти сантиметров.
Мюнстер, который находится всего в двух часах езды от Бремена, как и Кельн – город католический. А самый север Германии – в том числе и Бремен – территория протестантская. Поэтому пьют тут совсем по другим поводам. Это у католиков (то есть на двести пятьдесят километров южнее) любят строго поститься и широко гулять, а у протестантов вроде как умеренность и аккуратность. Для католиков карнавал – то есть последняя неделя плотских утех и поедания мяса перед несколькими неделями строгого поста – повод нажраться. У протестантов особо строгих постов давно уже нет, а значит, нет повода и гульнуть. Поэтому карнавал, который начал здесь проводиться всего 24 года назад, то есть в 1985 году, вызван совсем другими причинами.
Вместо платформ – группы одинаково одетых людей с барабанами. Вместо народных шлягеров – самба и румба. Вместо пива – горячий кофе из термосов. Вместо толп горожан – скромненькие тысяч пять, способные создать коридор в полкилометра от рыночной площади до квартала местной богемы, которая к часу дня субботы, когда до них доходит первая часть праздничной колонны, как раз просыпается и вылезает попить кофе в местных заведениях.
Участники карнавала — сильно взрослые и хорошо зарабатывающие дяди и тети, которым доставляет огромное удовольствие одеваться в вампиров и индейцев и ходить на занятия по сальсе и игре на барабанах.
Праздник начался ровно в 11 часов 11 минут, с трогательного в своей детской наивности представления. Организаторы заранее задали цвет и тему мероприятия – в этом году это была Любовь ( в значениях, натюрлих, от влюбленности до секса). Цветом избрали красный ( в диапазоне от морковного до бордового). На площади одетую в красное публику ждало подвешенное на кране огромное сердце, которому противостоял белый айсберг с макетом нефтяной качалки на вершине. Сердце поцеловало нехороший айсберг, и тот типа растаял, напоследок одарив народ длинными зелеными бумажками с проставленными на них цифрами со многими нулями. Потом трансвестит в оленьей шкуре спел песню про любовь, которая, конечно, все победит, и под его началом шествие началось.
После ходоков на ходулях с огромными львиными масками на головах один за другим пошли отряды барабанщиков. Одетые в костюмы цветков, грибов, леших, врачей и прочих странных существ, они по большей части имели во главе колонны знаменосца, который извещал, откуда эта нечисть свалилась на мирный город. В основном это оказались школы самбы и сальсы из всех более или менее заметных городов в радиусе трехсот километров – Ольденбурга, Дортмунда, Ганновера, Остабрюка. Ближайший “заклятый друг” Бремена – Гамбург – выставил три или четыре весьма многочисленных отряда, один из них насчитывал человек сто пятьдесят и растянулся в узком проходе между зрителями метров на тридцать. Представляете себе тридцать метров людей с волчьими головами, надетыми задом наперед?
Каждый отряд барабанщиков помимо знаменосца возглавлял пятящийся задом к публике харизматический лидер – обычно мужчина средних лет со свистком во рту. Он задавал своим барабаном ритм, а свистками и жестами регулировал темп продвижения колонны. Гамбургские волчата из-за своего количества регулировались четырьмя такими лидерами – в костюмах красных шапочек. Как и полагается, это были здоровые, бритые наголо рослые мужики. Но колоритнее всех был скромный господь в белом, который с небольшим барабанчиком в руках уверенно шел впереди многочисленных чертей.
Полчаса на представление и затем почти полтора часа – выход колонн барабанщиков с площади на маршрут следования. В этом месте я и занял позицию, чтобы порадовать читателей “За рубежом” фотографиями, сделанными не через головы зрителей. Минут через двадцать я понял, что никаких повозок с конфетами не предвидится. Не то чтобы сильно хотелось, но стал понятен формат мероприятия. Школы сальсы и румбы, оказывается, также должны представлять себя не плясками (как мне казалось), а согласованным барабанным боем всех участников. Несколько танцевальных трупп все-таки было – но пятидесятилетних “девушек”, изображавших из себя французских шансонеток конца XIX века, трудно было заподозрить в приверженности к латино.
Впрочем, к середине прохода колонны публика начала отзываться на зажигательные ритмы и приплясывать на месте. Выстоять на холодной брусчатке час при температуре минус пять было непросто, а достоять до конца представления отважились немногие. Остальной народ рассосался по окрестным кафе и ресторанам – там последние дни предложения любимой, но остро сезонной “КАПУСТЫ”.
А я, поглядев на завершающего шествие пожилого, седого, благообразного мужчину с надписью “Маэстро” на тулье высокой шляпы, через пять минут заметил первых за утро молодых людей с бутылками пива в руках. Судя по шарфам, это был авангард армии фанатов местного футбольного клуба “Везер”. Было полвторого дня. Примерно в это время почти каждую субботу фанаты движутся из рабочих и студенческих районов через эту площадь к городскому стадиону, чтобы с бутылкой местного пивка Becks в руках поболеть за своих. Такой у нас тут народный обычай.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)